toiida: (Default)
«Радужная ассоциация» и другие ЛГБТК-активисты неплохо развернулись на митинге 6 мая 2017 года.

плакаты на чеченском и английском на митинге 6 мая 2017 г., СС0/public domain



ЛГБТК-активистки на оппозиционном митинге 6 мая 2017 г., СС0/public domain



ЛГБТК-активисты на оппозиционном митинге 6 мая 2017 г., СС0/public domain


toiida: (Default)

Летом 2012 года три участницы Pussy Riot сидели в изоляторе, а я им эпизодически заказывал еду через интернет-магазин при СИЗО. Это были стандартные и низкого качества товары в бедном ассортименте, но по ценам на 20–50% выше, чем в обычных московских магазинах.

Иногда наплывает ощущение, что сейчас всю Россию обязали закупаться в СИЗО-ритейлере.
toiida: (Default)
из числа ныне живущих, мой выбор


  1. Ольга Чернышова
  2. Pussy Riot
  3. Настя Рябова
  4. Илья и Эмилия Кабаковы
  5. Давид Тер-Оганьян
  6. Виктор Пивоваров
  7. Алексей Шульгин
  8. «Война»
  9. Ирина Корина
  10. Леонид Соков

  11. Авдей Тер-Оганьян
  12. ПровМыза
  13. Елена Елагина и Игорь Макаревич
  14. «Что делать?»
  15. Анатолий Осмоловский
  16. Хагра
  17. Пётр Павленский
  18. Андрей Монастырский
  19. Алекс Булдаков
  20. Анна Титова

    21–100 )


Это уже четвёртый мой подобный чарт, хотя со времени прошлого списка прошло более пяти лет • всё основывается на моих личных пристрастиях (демонстрации вкуса), моём понимании важности вопросов и художественности постановки вопросов художниками, моём восприятии их авторитета и влияния • оценка больше зависит от суммы деятельности художника, чем от его текущей активности, но и текущая активность добавляет веса • Александра Бренера в списке нет, потому что он отказался от идентичности художника (если мысленно вернуть г-на Бренера в список, то его следует поставить перед Алексеем Шульгиным)

Напоследок: очень смешной список меток.
toiida: (Default)



Начиная с 37-й секунды — само нападение (включайте с осторожностью, если уверены, что вам нужно это видеть)

Переписанный абзац. То, что здесь было написано ранее, объясняется горечью, которую я испытываю, когда вижу, как российское художественное сообщество открестилось от Pussy Riot, научилось лукаво не считать их деятельность искусством, потом про слово «лукаво» забыло, и теперь считает, что, что бы с Марией Алёхиной и Надей Толокно не происходило, они (сообщество) тут ни при чём.



Я бойкотирую «Манифесту» — пока 1389 подписей
toiida: (Default)

Спасибо группе Pussy Riot за всё! Уверен, что новое видео, публикация которого назначена на 9 утра (осталось шесть часов), будет отличным.

Freedom

Dec. 24th, 2013 03:17 am
toiida: (Default)

Поздравляю группу Pussy Riot с полным освобождением всех участниц!




Был в толпе встречавших г-жу Алёхину. Впервые был почти что зевакой. Удалось из рук в руки передать цветы (большинство пришедших с растениями передавали их через вереницу рук). Промочил ноги. Ехал домой сильно счастливый. Конечно, переброситься парой слов с освободившейся не удалось (у меня их и не было), но зато на вокзале встретил кучу народа из числа активных сторонников группы.
toiida: (Default)

Так и не вернулся в MAMM, чтобы поснимать «Праздники» Ильи Кабакова (119↓). Очень понравились. Писался от восторга.

А сегодня был последний день, когда можно было посетить выставку Елены Селиной про 1990-е (как будто она о чём-то другом может делать выставки), но я не поехал и не очень-то жалею. Просто держал эту выставку в голове про запас. Ещё сегодня на гайд-площадке (почему там?) митинговали феминистки против домашнего насилия.



На новых афишах Илья Лагутенко напоминает Бориса Моисеева, а что, хороший стиль жирноватый.



Пропала женщина — и сразу две цветные фотографии встык, обе похожие на мою бабушку.



вина за переезд
вина за пришлость
  Ⓥ Ⓢ   
подвиг неподвижности
подвиг растениеподобия
подвиг корневидности
подвиг тамисгодильности
подвиг местности



Мама по ошибке и неосмотрительности побывала на выставке Георга Базелица (14=), жутко ругается и скорбит о заплаченных 12½ евро. «По ошибке оказалась на выставке хорошего художника», — хихикаю я.



Комиксовый журнальчик-альманах ЧПХ № 6 раздербаню и историю Алексея Никитина пошлю Марии Алёхиной письмом.

Silvia Bächli, Untitled, 2008 © Silvia Bächli
toiida: (Default)

Сто дней до освобождения Марии Алёхиной. Сто один день до освобождения Нади Толокно.
toiida: (Default)


Корниенко Геннадий Александрович — 9 ноября 2013 г. © Лусинэ ДжанянЗаявление — 9 ноября 2013 г. © Лусинэ Джанян





Версия заявления Алины, племянницы Лусинэ Джанян © Алина, Лусинэ Джанян

Смешарики и Алина, племянница Лусинэ Джанян, присоединяются к обращению (правда, мегаудачно собезьянничала?)


*  *  *


Вообще, у Лусинэ Джанян кубы получались в 20 раз лучше, чем у штаба Алексея Навального, и в пять раз лучше, чем у Алексея Йорша.

Источники: верхние картинкинижняя
toiida: (Default)
 
Квазипрожект № 383
выходка
Пришло в голову — 8 ноября 2013 г., 15:55
Записано — 13 ноября 2013 г.
Обнародовано — 17 ноября 2013 г., CC0/public domain

6 ноября развесить на подъездах объявления, стилизованные под казённые, о выдаче в собесе гражданам-льготникам продуктовых наборов по случаю дня рождения Нади Толокно.

Мало того, что придумано явно с опозданием, так ещё и под влиянием прошлогодней расклейки объявлений Викентия Нилина (15 992↓).
toiida: (Default)
Оригинал взят у [livejournal.com profile] caseofpussyriot в Новое письмо Надежды Толоконниковой

Вчера, в пятницу, 11 октября, ко мне впервые за две недели пустили адвоката. До этого я, начиная с ИК-14 и продолжив в ЛПУ-21, находилась в полной информационной изоляции. Медицинского запрета на контакты с людьми, на который ссылается ФСИН, у меня не было, потому что все это время я контактировала с сотрудниками этих учреждений. Из разговоров с высокопоставленными служителями тюремного управления мне было очевидно, что причины блокады совсем иные, никак не медицинского характера, но политического.

Я хочу объявить всем, кто имеет отношение к помещению меня в блокаду: если вы думаете, что без связи со своими товарищами я стану податливее и откажусь от выстраданных за время заключения взглядов на состояние мордовских лагерей, то вы грубо ошибаетесь. Когда вы давите на меня и нарушаете мои права, в том числе и законное право на встречу с защитой, то моя бескомпромиссность по отношению к ситуации в Мордовлаге лишь возрастает.

Спасибо тем, кто поддержал мой протест против беззакония в мордовских лагерях — циничного беззакония, прикрывшегося лозунгами экономической эффективности. Человек не может быть средством – он должен выступать в качестве цели. А запугивание и унижение не может быть методом воспитания и исправления человека.

С советских времен мордовские лагеря выступали для властей последним средством, которым они надеялись сломить волю политзаключенных, не раскаявшихся во время своих беззаконных судилищ. Я рада, что хоть как-то могу изменить ситуацию в Мордовлаге сегодня, чтобы отобрать это пыточное орудие из рук государства. В память о Марченко и Галанскове - диссидентах, погибших в советских лагерях. Я горжусь ими.

Я благодарна адвокатам и моим оставшимся на свободе друзьям за то, что они продолжают распространять информацию о моем протесте. Не думаю, что кому-нибудь пришло бы в голову обвинять, скажем, Ларису Богораз в том, что она рассказывает людям о действиях Юлия Даниэля в Мордовлаге. Это и есть проявление элементарной гражданской и товарищеской этики.

Я благодарна правозащитным комиссиям, которые посетили ИК-14 после объявления голодовки. Я рада, что элементарная честность не дала даже тем, кто приехал туда с целью загладить преступления ФСИН, опровергнуть очевидное: грубые нарушения трудового законодательства и уголовно-исполнительного закона в ИК-14, на которые при всем желании невозможно закрыть глаза. Кто-то из них выслушивал меня внимательно, а кто-то, даже не представившись (позже я поняла, что это был гражданин Евгений Мысловский, бывший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры РСФСР), старался как можно скорее ретироваться, не желая принимать во внимание мои доводы и жалобы, больше полагаясь на показания лагерного начальства.

Меня оскорбил вывод некоторых членов президентского Совета по Правам Человека о том, что моя голодовка инициирована извне. Каким неуважением и пренебрежением ко мне надо обладать, чтобы сделать подобное заявление! Это мой срок, моя борьба, мои права, мое здоровье и моя жизнь. На стадии следствия, полтора года назад, я могла отказаться от своей политической позиции и покаяться, как диссиденты Якир и Красин в 1973-ем, и выйти на свободу. Но ничто не заставит меня сделать это. Я выбрала путь последовательности и честности. И как теперь можно думать, что я позволю себе действовать по чужому сценарию, быть безвольной игрушкой в чьих-то руках?

Надеюсь на то, что правозащитные инспекции в Мордовлаге не ограничатся краткосрочным визитом в ИК-14. Я знаю, что нарушения прав человека происходят и в других колониях нашего лагерного управления. Я видела полные обреченности и тихого ужаса глаза женщин, выезжающих из ИК-2, женской колонии в поселке Явас, которая совсем рядом с моим бывшим лагерем. На «двойке», в отличие от ИК-14 (где администрация предпочитает наказывать неугодных руками осужденных), сотрудники колонии сами избивают осужденных, которые пытаются протестовать и сопротивляться режиму, и гнобят их в ШИЗО, где действуют только два аргумента: холод и те же побои.

Я обращаюсь к тем, кто заинтересован в соблюдении прав человека в России. Зоны — это тоже часть России. Более того, бытует убеждение, что тюрьмы — это лицо страны. Я хочу, чтобы в мордовской лагерной системе, с которой меня связала судьба, произошли серьезные изменения в лучшую сторону. Большинство осужденных не верит, что что-то можно поменять, и только поэтому они молчат. Многие не верят правозащитникам, комиссиям, тем более — прокурорским и УФСИНовским проверкам. Почему? Потому что проверка приезжает и уезжает, а мы, осужденные, остаемся у своего разбитого корыта. Нам нужна помощь правозащитников, готовых на долгую и серьезную работу.

Пока правдивые показания о положении дел в лагерях могут дать только осужденные-камикадзе, готовые к репрессиям. Неудивительно, что таких единицы. Я считаю, что реальная правозащитная деятельность может начаться лишь тогда, когда честные показания перестанут считаться героизмом. Нам, осужденным, нужна гарантия того, что на следующий день после отъезда комиссии «жалобщика» не начнут морально и физически убивать. Создание безопасных условий, безусловно, есть долг правозащитника, действительно уважающего себя и свою работу.

Постоянный контроль и гарантии безопасности — вот, что нужно создать в Мордовии в первую очередь. Только когда мы с вами добьемся этого, мы сможем приступить к расследованию того, что реально происходит в колониях. Я верю в то, что добиться улучшения условий жизни и труда осужденных здесь, в Мордовии, и по всей России - возможно. И я готова для этого сделать все, что в моих силах. Но моей веры и желания недостаточно. Мне очень нужна ваша помощь.

Заранее спасибо.

Лагерная больница ЛПУ-21
поселок Барашево, Мордовия
Надя Толоконникова
11 октября 2013 года

toiida: (Default)

Заказал в интернет-магазине четыре рюкзака, чтобы выбрать на месте, в результате как идиот взял два. Плюс имелся старый прохудившийся — итого весь день ходил с надутым рюкзаком — детской считалочкой: рюкзак, а в нём два рюкзака.

Посетил основной прожект Московской биеннале, внизу понравилось, вверху был очень рад увидеть ту самую, знаменитую работу Сун Дуна, но дальше вся выставка рассыпалась/разрушилась, и было неприятно. Смотрел не всё, с расчётом вернуться ещё раз (в четверг?).

С опозданием на четверть часа посетил ЛГБТ-пикет на Пречистенских воротах, что для меня необычно. Протестовали против травли и изгнания учителей-геев и учительниц-бисексуалок из школ. В меня ни одного яйца не попало. Промочил там ноги и всё время немного канючил, что хватит уже здесь торчать, давно уже договорились свернуться через пять минут/как только покурим. На пикете встретил очень приятную даму с короткой стрижкой, с которой общался на съёмках «Пропаганды гомосексуализма».

Капитализм рулит: чтобы наверняка не попасться нацикам, с митинга я решил уехать, взяв извозчика, и заранее приглядел припаркованный на площади аутомобиль с шашечками, в который и сел. Рассказал таксисту про трансгендерный флаг (он спрашивал).

В газетном вагончике купил планшет с зажимом, в другом месте — шерстяные перчатки. И ещё два набора наклеечек в киоске. После чего на пару минут пересёкся с новоявленным геем: по-отечески благословил его на полнокровную гомосексуальную жизнь.



Ближе к десяти посетил вернисаж персональной выставки Алисы Йоффе, не въехал в оба текста к выставке (перебор-р!). Оттуда все разъехались по домам. Почти ничего не снимал.

Пришёл домой около полуночи — а на столе письмо от Нади Толокно. Послано 24 августа. Теперь буду исполнять то, о чём она меня попросила.
toiida: (Default)

На столе передо мной лежит нераспечатанное письмо от Нади Толокно (первое-первое, до этого она мне не отвечала), а я лезу для начала прочитать последние ужасти о ней на «Грани»: http://grani.ru/tags/pussyriot/m.219335.html

И ем.