(no subject)

— Ну вот знаете, ваш друг упомянул дату — э-э… март 53-го года, 5 марта, э-э, я думаю, даже Сева, э-э, был тогда в общем ещё довольно маленьким…
— Леонид Владимирович, я лежал со скарлатиной в детской больнице…
— Вот-вот, вот-вот.
— И мне маменька прислала какую-то там передачу…
— Да-да…
— И написала: «Севушка, плачу вместе со всем осиротевшим народом!»
— Вот-вот. А я вместе с осиротевшим народом был, естественно, в лагере. И могу засвидетельствовать такую вещь, что в лагере я не видел ни одного зэ-ка, который э-э… действительно горевал бы. Нет, таких не было. Э-э… Недавно какой-то вспоминал, что он был в лагере, и там заключённые плакали. Не знаю что за лагерь — у нас не плакал никто. Э-э… «Усатый откинул э… сандалии», — знаете, вот что-то в таком духе говорили. Вот, э-э… Но — в лагере были вольнонаёмные, и это было страшно интересно. Потому что вольнонаёмные плакали друг перед другом. Понимаете? Мы… мы психологически это очень поняли. Они боялись не плакать. Им надо было, чтобы… им надо было, чтобы другие видели, что они плачут. И они изо всех сил вызывали у себя, выжимали слёзы. Правда, надзорсостав был честнее. Надзорсостав особенно не плакал, как они старались не веселиться… А остальные вольнонаёмные — они все вот так выкобенивались.
…
— Бедные историки XXII и дальше веков, они будут писать очень серьёзные работы…
— Диссертации защищать, ха-ха-хм?
— Диссертации защищать тысячами по поводу вот извращённой психологии и нацизма, и коммунизма. Это очень разные вещи, очень разные. Вы знаете вот, например, такая разница. Нацизм говорил гражданину Германии «Ешь и молчи». Понимаете, немцу. «Ешь и молчи». А сталинизм говорил э-э… жителю Советского Союза «Не ешь и кричи „Ура“».
— Хы-хы.
— Понимаете? Вот, например, такая разница была. Были и другие нюансы в другой плоскости. Э… Я знал, например, что… Я сидел в советском лагере. Я знал, что за мной не придут и не отправят меня в газовую камеру. А я уже тогда знал, что газовые камеры были, потому что я же в 47-м году туда угодил. Я знал, что не будет э-э… селекции: которые, вот значит, здоровые, тем дальше, а которые больные, те-тем э-э… погибнуть. Это преимущество, да? Преимущество.
— Возможно…
— Это было преимущество России… советского строя перед нацистским. У нацистского свои… Но вот это вот всё будут исследовать, и как же им, бедным, будет трудно.

«Севаоборот» от 30 декабря 2000 г., «Би-Би-Си»