Агния Кузнецова

[toiida]

Первым результатом стало желание посмотреть «Девочек», ключ ко «Всем уйдут, а я останусь», как мне сейчас кажется. Чтобы понять, что было скелетом картины.

Второе — я не понял, оправдались ли мои ожидания или не оправдались. Когда шёл, думал, что будет немного неумелый, ропотный и молодецкий артхауз на тему буллинга, за буллингом и шёл (ещё проведать киноплощадку, стоит ли туда ходить; ещё проверить свою неантипатию к режиссёрше). Он там, конечно, был, но не оказался темой фильма и совершенно не волнует авторшу. Туда же она приплела ещё несколько культурных явлений из жизни подростков, и так же сухо, слегка по ним прошлась: и это есть, и такой взгляд, и это. Подавитесь.

Поддержка обществом родительских побоев — есть, но всего одна сцена, одна фраза (плюс поддержка от логики сюжета, все укоряют одну из героинь за то, что она противится возвращению в дом родителей, не хочет быть избитой ремнём — что за детская блажь). Насилие в семье — несколько сцен, но все стереотипные, схематические. Обратная сторона насилия — дочь кричит, что её бьют, и это её маленький террор отца, который в данный момент её не бьёт, а хочет проговорить проблемы.

Тот же буллинг (за чем шёл) — всего одна сцена, с колечком, выкинутым даже не в унитаз, а в форточку. Недобуллинг какой-то просто. Эскиз набросан мельком, Валерии-Гае Германике эта тема тоже неинтересна.

Дальше не помню слово, есть специальное, заведённое для случаев, когда люди записывают унизительное в фото- и видеофайлы своими телефонными аппаратами, а потом этим обмениваются. Трофеями. Это тоже есть, и тоже для галочки. Типа, «не забыла».

Схематично показаны и учительницы-геронтозаврихи, я бы даже сказал либо фальшиво, либо здесь используется нереалистическая художественная форма. Режиссёрша для каких-то непрочтённых мною задач решила показать учительниц нарочито условно, одним монотонным ликом.

Музыка на дискотеке: если в кадре дискотека — это исключительно Рома Зверь (нереалистично и условно, до фальшака); если дискотека за кадром, доносится до героев глухим ритмом — это уже то ли тек-хаус, то ли вокальный хаус, грубая танцевальная, в общем.

Сцена потери девственности — опять стереотипная, исключительно, и ничего лишнего, даже пенис не показан. Героиня лишается девственности, не увидев предмета. Асьмнадцатый век.

И так далее перечислять не смогу, потому что смотрел относительно давно уже, и картина в мелочах уже забылась. Но общий вывод — фильм формалистский. Подоткан проблемными сценами, и все они выполнены условно или кратко-стереотипно (уж простите меня за эти всё время тасуемые два эпитета), Валерия-Гай Германика прошлась по ним как поиздевалась, нигилистично побрезговала всем, во что закапываются другие режиссёры (придумал для её работы девиз «Ну и что?»), и поэтому навозные мухи её отметили.

Что это за формализм за такой — оставить все приметы полыми и ничего не сказать, — я так и не учуял. Фишка не найдена. Однако, все мои гиперреалистические лекала, которые я к фильму прикладывал (начитавшись коротких реплик о «правдивости» фильма и отталкиваясь от документалистского прошлого режиссёрши), оказались бессмысленны:

Искусственная, почти что книжная речь подростков, гладкая и без заглатываний, как будто им всем около тридцати. Из их речи убраны вся культура цитирования (советского кинематографа 1970-ых, юмористических рекламных роликов, бюрократического юмора), компьютерный жаргон, шутки класса «пидор-нет-ты-пидор», мат осмыслен! (его активно пользует лишь плохая одиннадцатиклассница, а героини только в моменты манифестаций или для подчёркивания эмоционального характера своего сообщения — в соответствии с правилами русского языка столетней давности).

Школа вообще довольно сильно декомпьютеризирована, вместе с учениками, туда попавшими. 80 минут о трёх четырнадцатилетних девочках, и ни разу не упоминается такой мессенджер как ICQ. Сотовых телефонов у подруг тоже нет, но даже если и нет у трёх девятиклассниц карманных телефонов — сотовая телефония как тема отсутствует и в их разговорах! И вокруг!

Девочки почему-то не пробиваемы на хи-хи. Одна из них только что начудила сглаз при помощи куклы, а реакцией стала короткая ироничная реплика. В реальности ржач бы стоял полчаса, и тема шуток была бы обмусолена донельзя.

Поп-музыка отсутствует в жизни подростков. Нет, ну конечно есть данные, что она отошла с главных ролей, но чтобы вот так совсем сгинула… Один Рома Зверь за всё искусственное, ориентированное на подростков отдувается.

Ни даркеров, ни эмо (антиэмо), ни скинов-антифа. Всех покосило в строгинской школе. Мальчики, носящие толстовки «Iron Maiden — АукцЫон», надеюсь, вымерли с естественным ходом времени.

Класс не структурирован и выдавлен из истории, героини подвешены в безвоздушном пространстве. Просто три подруги в одной средней школе, никаких отношений с одноклассниками не имеют.

Школьная дискотека обозначена наглым ляпом как верх желаний. Даже если для девятиклассниц (не всех) совместные танцульки с одиннадцатиклассниками сильно желанны, внешне они нацепят маску безразличия: «это ненастоящая дискотека, детский сад и не серьёзно». Устраивается учительницами для того, чтобы иметь рычаг воздействия на детей (рычаг воздействия — это инструмент для шантажа-террора, бюрократический эвфемизм), ведь в показанной школе нет самоуправления. Так, в «Чучеле» „рычагом воздействия“ была поездка в столицу большевистской империи — Москву. Было видно, что режиссёр искал что-то очень желанное, и еле отыскал. Но в «Чучеле» вообще не было буллинга, хоть фильм почти что весь об этом, тот труп-режиссёр вообще не знал, что бывают дети. Эволюция русского кинематографа налицо.

Для одиннадцатиклассников совместная школьная дискотека с девятым и десятым классами тем более не повод для страданий, разве что это последний „школьный огонёк“, да и то с натяжкой (по погоде это начало сентября, так что не последний; в это время дискотеки вообще не устраиваются).

Наблюдение за архаикой и пустотой (а ля «советскость — наша античность»)? Точно нет, несколько ретро-элементов как раз выполнены очень красочно. Например, зелёное платье Кортни Лав — просто провал фильма. Шик шиком, но почему-то поставлено на чистое осмеяние. В «Пыли» такого шика из 1990-ых было больше, но там драгоценность неосознанного фрикования как раз гниленько подчёркивалась (сцена с фейс-контролем). Может здесь Валерия-Гай Германика сводила какие-то личные счёты с Александром Петлюрой (художник по костюмам в фильме)? Вообще, мне остаётся надеяться, что это платье как раз было введено в фильм не господином Петлюрой, это было бы слишком грубой ошибкой старого маститого художника, такие мои пустые надежды.

Сама Кортни Лав — тоже большой фальшак, как из пушкинской сказки в бочке прибыла. Единственная правдоподобная реплика про изнасилование, но тут же беспричинно признаётся, что его выдумала. Такая прокажённая (игнорируемая) самка и придумала бы изнасилование, и выработала бы веру в легенду, и признаваться, что всё это выдумки, следом же не стала бы. Хотя, пусть. Всё равно самый слабо выписанный персонаж, с которым я никак не мог согласиться.

Что хорошо у предположительно Александра Петлюры получилось, так это интерьеры в родительском доме дефлорированной подружки. И наряды преступника-папеньки. Но зачем все эти рюши и насыщенные краски в столь схематическом фильме, чтобы спутать карты окончательно?

О комедийном. Сейчас не помню с чего, но помню свой вердикт, что чувство юмора госпожа Германика продемонстрировала зря, разочаровало. А так, три удачных гэга (помимо тотальной издёвки над всеми типовыми подростковыми проблемами) в трагикомедии есть.

О, вспонил ещё один пример вопиющий: во время фальшкульминации — драки (кстати, скалькированной из американских фильмов; с чего это вдруг постсоветское атомизированное общество вдруг так сплотилось в одну стаю, единодушно встало на позицию наблюдателей и подзуживателей, по каким-таким законам толпы без толпы?), — романтический герой тоже достаёт телефон и тоже снимает, как его подружка избивает только что выебанную им девятиклассницу. Очень правдоподобно, ага. Не, понятно, что потом он мог друзей своих попросить скинуть документацию, но сам в первых рядах стал при всём народе снимать… А если бы его спортивная подруга вышла бы на снимках (видео) плохо? Он же её побаивался в фильме. А кривотолков о подлом поведении не остерёгся с чего? Опять законы толпы? Начудила режиссёрша наша-документалистка-экс.

(Так запутала всё — боялась открыться, обвинений в сентиментальности? Снять фильм на гложущую тему, но не отрыть себя, а спрятаться в нём, задрапироваться от всех; случай, конечно, интересный.)