toiida | Планы, куда двигаться (И ночное воскресное о субботе)

Хорошенькое чешское и словацкое современное искусство. Сегодня на видеопоказе был практически хеппенинг — такие подобрались зрители, случайности и технические сбои. Кульминацией стало объяснение одного из зрителей, почему он только что в одиночку рассмеялся. («Я рассмеялся, потому что он на меня похож».)

Много приятных работ, может даже хороших, но как это узнать на выставке с темой «Тени юмора»? Кураторская работа не позволяла понять, ценны ли выставляемые работы. Я всегда мог это определить, не обращая внимания на кураторские темы и бестемье, но тут разучился.

||_|~

Эрик Булатов переоценён. Я давно хотел это сказать, но по-глупости ждал, когда увижу его работы вживую. Осторожничал — поступал плохо.

Эрик Булатов не плох. Если не обращать внимания на его ответы слабейшим сторонам и так дырявой большевистской идеологии, то лучшими работами становятся:

«Праздник», 1967
«Люди на природе», 1976
«Земля — небо», 1995
«Московское окно», 1995
«То-То и оно», 2001
а также обложка к «Нарисованному солнцу» Г. Сапги.

Ещё следует учесть, что в моём восприятии обнулены его известные работы, и то, что я с раздражением воспринимаю дурственную игру в слова.

Причём «Праздник» и «То-То и оно» мне понравились возможно от того, что в них нет Эрика Булатова, а есть рефлексивное подражание другим.

«Землю — небо» я выделил потому, что ей можно услаждать свой взор. Но ещё она — один в один кадр из моей второй части «Русской Африки» (сделана, конечно же, раньше; смыслы не те, совпадение по формальным признакам), да ещё похожа на один из моих недавних квазипрожектов — «Оптимистический потоп».

Подход к прямоугольнику холста 90-х годов так напоминал вёрстку обложек и подобложек (заглавных страниц к большим статьям) ежемесячников, что я даже захотел, чтобы «Ом» взял к себе на обложку один из «Русских двадцатых веков» или что соседствующее. Разумеется, добавив в уголок к «Веку» свой логотип. Разумеется, задним числом, когда эта картина была написана (в двухтысячном) или впервые показана.

-|--.

Каким же я стал бережливым. В Третьяковку я не шёл, пока не наступит ноябрь, чтобы сразу увидеть и Эрика Булатова, и Дмитрия Гутова.

~``.`

Господин Гутов объявил тотальную инсталляцию. Ой-ёй-ёй, с названием я увиденное не увязал, сейчас его под рукой нет, так что переосмыслить увиденное с учётом заголовка, не смогу. («Повторы. Канон. Бу-бу-бу» — как-то так.) И вообще в затруднении, что писать. Меня увиденное захватило, но если придумывать объяснение, то ничего ценного в этой инсталляции и не было, а были скорее провалы.

Дмитрий Гутов нашёл семи своим работам в пару чужие творения с теми же предметами. Его волейбол — чужой волейбол, его птицы — чайки Александра Дейнеки, его стрелы — ничьи стрелы. К слякоти была найдена слякоть девятнадцатого века, а к дощечкам для перехода через грязь — дощечки с таким же предназначением. Трём тысячам подвешенных над полянкой воланов была подобрана сцена с подброшенными в воздух газетами (ли) из «Забрисок Пойнт» (не видел и не хочу знать такое), а к видео с лежащими на плёнке в своей мастерской Александру Виноградову и Владимиру Дубосарскому — автопортрет Харменса Рембрандта. Потому что в финале видео один из художников надел, скосив на бок, полиэтиленовую шапочку для принятия душа.

Описательная часть кончилась. У меня она чуть ли не обязательна, потому что давать её неприлично. Хоть в дневнике и уместна.

Со мной что-то приключилось, и я воспринимал работы Дмитрия Гутова как реплики на чужие, более известные работы, и от этого ходы «У вас так, а у меня вот эдак» казались интересными и неожиданными. Свободными. Теперь-то я понимаю, что к своим работам подбирались чужие, и отсюда моё разочарование.

Чары выставки были, и это её главная ценность.

Ну и парочка работ Дмитрия Гутова сами по себе прекрасны — «стрелы» со «слякотью».

…()…o

К Дмитрию Гутову пробирался сквозь постоянную (?) экспозицию русских художников двадцатого века. Выглядит существенно лучше, чем раньше, хоть на музейный обзор и не тянет. Приклеивался то к одной, то к другой работе, захватывало дух.

Достаточно полно показан «Кухонный супрематизм» „Синих носов“ (двадцать эпизодов, восемнадцать из которых принадлежат фонду Марата Гельмана, а два подарены фондом Третьяковке — позорное дело, но сейчас не об этом) — любимая мной и достойная специального посещения графика.

А вот Елену Елагину и Игоря Макаревича строгать в окрошку бессмысленно, уж лучше совсем обойти их вниманием. И одной работы Тимура Новикова, согласитесь, мало. Тем более не краеугольной.

-|--.

Теперь хочу посетить

1. Варвару Степанову и Александра Родченко в Манеже.

2. Галерею на Неглинной, где понадёрганные из разных стран художники подобраны под тему «Свободное, доступное, бесплатное в современном искусстве». Ожидаю унылую серость работ, но тема мне близка, нужная выставка.

3. [Братьев] Гао в галерее на Солянке. Фотографии и видео с очеловечиванием толпы (если верить трактовке Ирины Кулик).

4. Палаццо господина Спиридонова — Виктор Мизиано собрал лучший контемпорари из Средней Азии под прошлогодний венецианский смотр. Теперь эта труппа ездит по миру. Если учесть кураторское раздолье — до этого этот регион на биеннальках не демонстрировался,— должно быть сильно. И площадка интригует.

5. «Ожидание» в «Современном городе» (работает по будням).

Скоро будут «Мегаструктура» и «Неоконструктивизм».

\---o

Про прежние рекомендации

Вот посоветовал вам неделю или две назад ретроспективу «Арт-Бля», и потом стало стыдно. На выставке не было ни одной скульптуры или объекта, сплошь мазня.