![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Отобранная.
У матери моей матери было три сестры (братья поумирали ещё будучи детьми), и все эти четыре сестры в моём детстве были для меня бабушками на равных или почти на равных, то есть в детстве у меня было пять бабушек. Сейчас из четырёх сестёр в живых осталась одна, довольно смешная и мне симпатичная (это при том, что я вообще не испытываю ничего к родственникам, кроме равнодушия). Так вот, недавно мама сообщила, что у тёти Зины (повзрослев, я стал называть её тётей, а не „бабой Зиной“) обнаружили рак, и что „они решили“ ей этого не сообщать.
Как удар. Не то, что умрёт, а вот оно свинство и вся совковая мерзость вблизи, нюхайте или нос зажимайте. То, что она умрёт, я как-то сразу решил, когда мама же сообщила, что тётя Зина „сильно сдала“, и её госпитализировали. Правда, потом её „выписали“ (простите за этот человеконенавистнический сленг, но он тут к месту) домой — домирать, наверно.
Во-первых, меня шокировал врач, не просто сокрывший результаты своего труда от больной, а уничтоживший свою работу, потому что это и есть его работа — обследовать пациентку для того, чтобы сообщить ей своё экспертное мнение о состоянии её здоровья.
Во-вторых, доктор нарушил врачебную тайну, сообщив диагноз посторонним. Результат дикий — о смертельной болезни по слухам (прошедшим через четыре головы, считая и мою собственную) стало известно мне, хотя мне всё равно, есть ли рак у той или иной моей родственницы или нет. Но об этом не знает единственная, для кого эта информация действительно важная.
( Назвал маму свиньёй, ну и так далее в том же духе )
У матери моей матери было три сестры (братья поумирали ещё будучи детьми), и все эти четыре сестры в моём детстве были для меня бабушками на равных или почти на равных, то есть в детстве у меня было пять бабушек. Сейчас из четырёх сестёр в живых осталась одна, довольно смешная и мне симпатичная (это при том, что я вообще не испытываю ничего к родственникам, кроме равнодушия). Так вот, недавно мама сообщила, что у тёти Зины (повзрослев, я стал называть её тётей, а не „бабой Зиной“) обнаружили рак, и что „они решили“ ей этого не сообщать.
Как удар. Не то, что умрёт, а вот оно свинство и вся совковая мерзость вблизи, нюхайте или нос зажимайте. То, что она умрёт, я как-то сразу решил, когда мама же сообщила, что тётя Зина „сильно сдала“, и её госпитализировали. Правда, потом её „выписали“ (простите за этот человеконенавистнический сленг, но он тут к месту) домой — домирать, наверно.
Во-первых, меня шокировал врач, не просто сокрывший результаты своего труда от больной, а уничтоживший свою работу, потому что это и есть его работа — обследовать пациентку для того, чтобы сообщить ей своё экспертное мнение о состоянии её здоровья.
Во-вторых, доктор нарушил врачебную тайну, сообщив диагноз посторонним. Результат дикий — о смертельной болезни по слухам (прошедшим через четыре головы, считая и мою собственную) стало известно мне, хотя мне всё равно, есть ли рак у той или иной моей родственницы или нет. Но об этом не знает единственная, для кого эта информация действительно важная.
( Назвал маму свиньёй, ну и так далее в том же духе )
