▼

Работа Златы Тумановой выглядит как флисовый плед, расцвеченный принтом с обеих сторон. Художница разрешила зритель_ницам пользоваться пледом максимально свободно (самое простое — обернуться им и продолжить осматривать выставку): на этикетке она даёт согласие на занашивание пледа до дыр.

Придумка печатать коллаж, графику или фотографическую работу на пледе, чтобы зритель_ницы им потом оборачивались, мне понравилась. Интерактивность работы вызвала у меня приятие, близкое к восторгу (гораздо чаще интерактивные работы меня удручают или оставляют равнодушным), и тут же возник вопрос: использовал_и ли кто-то печать на пледе или одеяле до студентки школы А. Родченко? ( Чуть позже я увидел один такой пример )

Может показаться, что я это снял для осмеяния, но это не так. Совсем не хочется зубоскалить. Одновременно с этим я так и не избавился от своей позиции, что продвижение блока НАТО, беспокойство по поводу роста блока НАТО, смакование групповой победы когда-то давно в первой половине XX века (даже до поп-арта, то есть практически в раннеисторическое время), заметание роли стран-союзниц под коврик — это всё какая-то неважная неосталинистская мура, которая схлынет и от неё ничего не останется. Конечно, что-то из этого останется надолго даже после крушения современного путинского истеблишмента (ну же, ну же, когда это всё навернётся?).

Идеология с милитаристскими портретами на деревянных рукоятях уже совсем насупилась и разродилась последствиями, а я до сих пор пытаюсь её игнорировать.

После путанного нытья — объяснение, что на фотографиях. В 2023 году ритуал «бессмертный полк» переродился в акции-отчёты без человеческих сходок. А это один из примеров. Портреты «бессмертного полка» выставлены в окнах учебных классов Кадетского корпуса Следственного комитета России (это военизированные школы такие, в некоторых из них практикуется раздельное обучение мальчиков и девочек — чисто для общей социальной архаизации). Окна второго этажа. Территория кадетской школы конечно же огорожена забором, расстояние от забора до здания такое, что все надписи нечитаемые (и большинство портретов неопознаваемые). Снято на максимальном увеличении моей мыльницы.

( Ассоциация в довесок )

Вчера прошёл 17,2 км, на протяжении всего маршрута мне попались 5 антивоенных надписей или стикеров, одна закрашенная антивоенная надпись, ноль тихих пикетов, ноль милитаристских воззваний или букв Z, две свастики (рядом, одного авторства), ноль закрашенных свастик.

В анонимном журналистском материале «Артгида» про музейные программы инклюзии людей, имеющих опыт переезда (далее я буду пользоваться аббревиатурами л. и. о. п./б. или п. и. о. п./б. — люди, имеющие опыт переезда/бегства; посетител_ьницы, имеющие опыт переезда/бегства), — «Музей как место встречи» — я ожидал, что группа анонимных автор_ок приведёт примеры, когда российские музеи пытались заинтересовать п. и. о. п./б., придумать выставки, которые могли бы у п. и. о. п./б. вызвать повышенный интерес, а потом промоутировать эти выставки в интернет-среде и в сообществах л. и. о. п./б. Но ничего такого, музеи просто чуточку помогали небольшим тематическим организациям приводить л. и. о. п./б. в свои стены.

Самое простое, что можно придумать для вовлечения л. и. о. п./б. — это устраивать выставки художни_ц из тех краёв, откуда родом сами л. и. о. п./б. Для Москвы это, конечно, в первую очередь выставки художни_ц из Центральной Азии. Не брать всех общим винегретом, а делать либо групповые выставки художни_ц из пары стран, либо персоналки художни_ц, которые связаны одновременно с двумя какими-нибудь странами. Также годятся парные персоналки, где представлять как_ую-нибудь центральноазиатск_ую художни_цу через сопоставление с како_й-нибудь художни_цей из другого региона (из России, из Европы, из Магриба, из Индии и так далее). Делать выставки внецентральноазиатских художников, которые получили грант для длительное (полгода и больше) пребывание в Центральной Азии и за это время хорошо познакомились с местным художественным сообществом или близкими им общественными инициативами.

Что касается выставок с фокусом на какую-то одну страну, то тут можно вспомнить выставочную политику галереи «Триумф». Азербайджан у них точно был. Отдельных выставок художников из какой-нибудь страны Центральной Азии я не помню (и мне неохота копаться у них на сайте и проверять, простите). Во время таких выставок желательно устраивать двуязычные творческие вечера художни_ц, а также кинопоказы с обсуждениями (см. квазипрожект № 484).

Группа анонимных автор_ок уделила большое внимание в статье тому, что л. и. о. п./б. боятся заходить внутрь музеев и (ошибочно) полагают, что музеи предназначены для совсем других классов общества. На это музей может ответить тем, что часть работ, относящихся к выставке, ориентированной на п. и. о. п./б., разместит снаружи: перед входом в музей, на площади или хотя бы на своём фасаде. Тогда л. и. о. п./б. получат круглосуточный и свободный доступ хотя бы к части выставки, и, возможно, это побудит их зайти внутрь музея.

( Тут как раз и можно вспомнить Ербосына Мельдибекова )

Ранее:
Генеральная репетиция. Мои ответы для опросника Вали Фетисова

Недостающие метки: #inclusion, #triumph

ФСС — фонд Владимира Смирнова и Константина Сорокина

Обнаружил на выставке относительно много квир-меточек.



Дополнительная информация: smirnovartsorokin.com/pavla-soloveva/
Рецензия Сергея Гуськова: aroundart.org/2019/10/07/2-22-sentyabrya/#shatuny

Мариана Кастильо Дебаль (378↑), «Цепочка из керамики Мимбрес с убийственными отверстиями», 2016 г.



Очень короткую реакцию на работу я публиковал в июле прошлого года.