Милый, дорогой, любимый, единственный
May. 23rd, 2007 12:00 am«Милый, дорогой, любимый, единственный» — хороший фильм, потому что я его смотрел, договорившись, что он снят либо альтер-эго Вуди Аллена, либо лицом, пожелавшим парировать Вуди Аллену.
Везде где у американского режиссёра насмешка и отстекляющая ирония, в «Милом, дорогом, любимом, единственном» зрителю предложено доставать чистую от сомнений жалость.
Главный герой — Ванёк — этакий окуджавский Кихот, маленький, несоразмерный всему. Слушает за рулём песни Владимира Высоцкого и Булата Окуджавы — и к одному, и к другому я испытываю недрапируемую ненависть, жажду полного уничтожения. Губит фильм то, что Василий Шукшин не пел, а то бы Ванёк слушал и его естраду.
Герой подсаживает к себе в автомобиль юную маму с младенцем на руках. «Куда потом делась эта актриса (Ольга Машная)?» — прореагировал я; так захотелось увидеть её старой, что я остался на частоте.
Мама тут же манифестирует через истерику: «Я живу для любви (не к ребёнку, к возлюбленному)», «я хочу жить, а не как родители — „зато мы спим спокойно“» и «вас тоже родители попрекали „с каким трудом достающимся куском хлеба“?».


