(no subject)
Aug. 15th, 2009 08:40 pmВремя от времени ко мне возвращается впечатление, что Юрий Самодуров выбрал себе роль жертвенного приношения. Каждый раз он с тихой радостью принимает на свой счёт почти всякий оговор, не обороняется и говорит о допустимом в выставочном пространстве. Как будто «Запретное искусство–2006» было радикальной выставкой, взбудоражило общество, и оно до сих пор не может уняться, допустимо ли такое или нет. Не было ничего такого. Не было ничего агрессивного, радикального или на грани. Господа Ерофеев и Самодуров лишь продолжали роптать.
no subject
Date: 2009-08-16 08:17 am (UTC)Да я абсолютно согласен, может быть в отдеьных работах была претензия на радикализм, все вместе это бубнеж.
no subject
Date: 2009-08-16 10:20 am (UTC)А выставка и не планировалась радикальной, это было предложение всем расследовать, как так выходит, что цензура вылезает ото всюду, когда её и не засеивали. Каждый причастный к организации выставки считает за удовольствие что-нибудь браковать в соответствии с ветерком власти. Пока процентов восемьдесят ещё стесняются, но потихоньку отвыкают, чего стесняться как чудики, дело уже привычное.
Отдельные работы с претензией — это какие?
Михаил Рошаль-Федоров
«Дадим угля сверх плана», 1972, дерево, масло
Вячеслав Сысоев
«Апокалипсис», начало 1980-х, бумага, тушь
«Свет против тьмы», 1985-1986, бумага, тушь, гуашь
«Крестный ход», начало 1980-х, бумага, тушь
Александр Косолапов
«Реклама Макдональдса», 2000, цветная шелкография
«Икона-икра», 1995, печать на холсте
Александр Савко
две работы из серии «Путешествие Микки Мауса по истории искусства»,
1995, печать по металлу
Вагрич Бахчанян
Без названия, середина 1980-х, фотоколлаж
«Известия», середина 1980-х, фотоколлаж
Группа «Синие носы»
«Чеченская Мерилин», 2004, фото
Вячеслав Мизин
две работы из серии «Интимные места», 2004, фото
Авдей Тер-Оганьян
«Взрыв №5», 2002, холст, масло
Леонид Соков
«Памятник», 2002, металл, литье
«Поговорим», 1985, шелкография
Илья Кабаков
«Пошел ты …», конец 1980-х, шелкография
Михаил Рогинский
«Кухонный разговор», 1966, холст, масло
Дмитрий Гутов
«Календарь с выставки «Компромат»», 1996
Валерий Нилин
«Ясса», 2005, фото
Группа «ПГ»
три работы из серии «Слава России», бумага, печать
no subject
Date: 2009-08-16 10:23 am (UTC)no subject
Date: 2009-08-16 08:22 pm (UTC)запретное искусство и осторожно религия планировались как радикальные. Это очень важно понять. Эти выставки являются продолжением дискуссии начавшейся в 98 году после "юного безбожника" в манеже, тогда на сцене появилась сила, с которой сейчас уже нельзя не считаться, я имею ввиду мракобесов. Выставки в сахаровском это попытка диалога с ними. Их необходимо было вывести на чистую воду. Это искусство о них, о мракобесии, организаторы выставки знали на что шли и держали в поле зрения своих врагов, только в этом ее ценность. Ерофеев одинт из немногих кураторов кто поддерживает радикалных художников, Тер-Огаьяна, ПГ, Война.
Еще раз.Д какого-то периода еще можно было говорить "мы делам искусство, никому не мешаем, а тут вдруг хоругвеносцы", сейчас уже нет, необходимо отдавать отчет.
"С претензией" неважно сказано, сморозил. ПГ, синие носы
no subject
Date: 2009-08-16 09:10 pm (UTC)Юридическое: интересно, какие работы фигурируют в качестве инструментов возбуждения религиозной вражды в суде — все? Часть?
no subject
Date: 2009-08-16 09:43 pm (UTC)Вот еще что, все таки под цензурой чаще всего понимается государственная инициатива, а здесь мы имеем дело с частной инициативой, на этом пиарятся частные оргаизации, ловкачи-бородачи с крестами... пусть даже это все чиновники крышуют. Художники и мракобесы воюют фактически на равных, но у художников нет организации.
В деле, на сколько я помню, роль инструменов возбуждения играет все что попалось под руку экспертам, каким-то никому не известным искусствоведам и старушкам.
no subject
Date: 2009-08-20 08:04 pm (UTC)