▼

Одно из маминых произведений — хваталка из старых джинс с нашитым портретом маминой кошки Дуси. Дусе скоро двенадцать, хваталке тоже много лет (на аппликации кошка ещё молодая). Кстати-не-кстати, аппликация сделана по моему эскизу, в котором я пренебрёг дусиной окраской, а то бы никто не догадался, что набор из белых и чёрных лоскутков — кошка.

Дополнительные ссылки:
Архитектура мухобойки
Прошлогодний портрет Дульсинеи

Воспользовался Вечером музеев также как и в прошлом году. Посетил Музеи модерна, первый и второй.

«9000 км» — неровный прожект, вся кураторская работа которого зияет в названии.

Эта выставка не путешествовавшая по регионам России арт-поездом, но довольно похожая на это. В прошлом году я читал, что это за прожект, но теперь не помню; мне и вам достаточно будет знать, что это смотр региональных сил в современном искусстве России. Из выставленного около пяти работ стоят вашего внимания.

В прошлом году или в позапрошлом году или в позапозапрошлом году Борис Гройс дал русским художникам наказ: «в России мало настоящего левого, социального искусства, не марксистско-троцкистского, а о бедняках, бездомных, тяжёлых условиях труда» — это в сильно исковерканном моём пересказе.

А неделю (или две) назад Ирина Кулик дала другую установку — ей не нравится, что вся молодая художественная поросль слишком правильная, и она попросила побольше неправильностей. Правда, когда я перечитал её записку, оказалось, что она сетовала не на правильность, а на понятность, и призывала быть непонятными. В целом у меня в голове отложился такой наказ: «Дайте неправильное и непонятное».

Это я к тому, что в «Девяти тысячах километрах» я впервые почувствовал, что гройсовская установка выполнена. Теперь дело за призывом Ирины Кулик.

( Нудное перечисление и «Кошки атакуют» )

Ещё фотографировал: себя, неумытого и обмотанного в простыню; тень от сита; микроволновку в деле; крышку от сковороды; банку и бидон; подсвеченную крышу рынка; цветок; тряпку на ведре.

Не сфотографировал: ничего стоящего.